Иран заинтерисован в предприятиях по переработке уранового сырья в Таджикистане | TJKNEWS.COM
Rss Feed Tweeter button Facebook button Myspace button Youtube button

Иран заинтерисован в предприятиях по переработке уранового сырья в Таджикистане

2010/06/28
By


Таджикистан (2010) – Иран интенсивно наращивает своё присутствие в Таджикистане. Эта бывшая республика СССР для Тегерана не просто один из немногих партнёров, но и – а это главное – ресурсная база. Та самая база для удовлетворения тех самых амбиций, которые доводят Вашингтон до белого каления – горы Памира и Тянь-Шаня богаты ураном, а на севере Таджикистана с советских ещё времён сохранилось предприятие по переработке уранового сырья. Точнее, этим он занимался в советское время. А в постсоветское время, чтобы свести концы с концами, здесь стали штамповать кастрюли с канистрами. Но вернуться к своей основной деятельности предприятие может в сжатые сроки. “Востокредмет”, так называется этот комбинат, я посещала неоднократно. За прошедшие годы там ничего не изменилось – по-прежнему предприятие выпускает товары народного потребления. Только интерес ближнего и дальнего зарубежья к нему резко вырос. К чему бы это?

“Востокредмет” построили в 1945 году в городе Чкаловске Ленинабадской области (ныне – Согдийской), на севере Таджикистана. Это был первый комбинат по добыче атомного сырья в Советском Союзе. Там же из местных месторождений ручным способом добывали и перерабатывали уран для первой советской бомбы. За время существования “фирмы” только на севере республики было построено семь заводов по добыче урана. После обретения Таджикистаном независимости практически все они закрылись. На память остались лишь десять спецхранилищ, потребовавших немалых расходов для поддержания их в надлежащем состоянии. Иначе Таджикистан ожидала экологическая катастрофа.

“Востокредмету” повезло. Он остался на плаву, хоть и был вынужден провести конверсию и перейти на выпуск хозяйственной утвари. Незначительная часть мощностей основного уранового производства была перепрофилирована на выпуск пятиокиси ванадия и очистку вольфрамосодержащих концентратов. Для “спасения” комбината построили дополнительно уникальный аффинажный цех, который доводит до кондиции шлиховое золото, добываемое местным СП “Зарафшон”. На этой же базе было создано малое предприятие по производству ювелирных изделий.

Между тем комбинат-гигант может обеспечить выпуск изделий из редких и благородных металлов. Его генеральный директор (в начале 2000 годов. – Прим. “Эхо”) Зафар Разыков рассказывал мне, что им удалось сохранить и законсервировать всё оборудование. “Чтобы запустить предприятие, необходим рынок сбыта. Старые связи разорваны, а новые установить достаточно трудно. Мы хотим работать с Россией. Для этого есть все условия: есть наработки, есть направления. И об этом знают в Москве”, – заявил Разыков. Однако, по его словам, не только Россия сейчас заинтересована в сотрудничестве. Предложения поступали из Ирана, США и Китая.

Ходили слухи, что к середине 1950 годов весь уран в Таджикистане был выбран. И для работы комбината “Востокредмет” сырьё завозили из соседних республик. Однако, по утверждению президента страны Эмомали Рахмона, в недрах республики всё ещё хранятся 13 процентов всех мировых запасов урана.

Главный инженер “Востокредмета” Эдуард Гусаков уточнил, что геологоразведка выявила несколько уранорудных месторождений на севере, востоке и в центральной части Таджикистана: это районы Моголтау-Карамазара, ГиссароКаратегина и Памира. Перспективной эксперт считает центральную зону, где геологи открыли более 60 рудных полей и 5 месторождений, которые требуют тщательного изучения и анализа. Уникальным также является расположенное на Памире озеро Сасык-Куль, вода которого содержит большое количество следов присутствия урана.

Глава российской Службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества Александр Собянин утверждает, что горы Памира и ТяньШаня фантастически богаты ураном: по разным оценкам, здесь залегает от 14 до 40 процентов его мировых запасов. “Условия добычи здесь очень сложные, но рост мировой экономики рано или поздно сделает добычу рентабельной. Памир – ключ ко всему Тянь-Шаню. Тот, кто будет контролировать Памир, получит и контрольный пакет в целом ряде “проектов века” Центральной Азии”, – заявил Александр Собянин.

Ох, и умные эти персы

Разрабатывая собственную ядерную программу, Иран стал присматриваться к Таджикистану. Сближение Тегерана и Душанбе стало возможным благодаря тому, что влияние Москвы на Душанбе в последнее время заметно ослабло.

Аналитик Монреальского университета Равшан Темуриён считает, что Тегеран располагает удобными рычагами воздействия на Душанбе для достижения имеющихся целей. Иран, по его словам, в 1998 году оказал президенту Рахмону неоценимую услугу. Тогда на севере Таджикистана в Худжанде полковник Махмуд Худойбердыев захватил часть региона и объявил его своей зоной влияния. Помощь в срочном порядке поступила из Ирана. Иранцы самолётами перебросили необходимые вооружения и боеприпасы в Душанбе. “Именно этот фактор сыграл важную роль в судьбе президента Рахмона”, – считает Темуриён.

С того момента и началась культурная и экономическая “интервенция” Ирана в Таджикистан. В школах и университете в Душанбе было введено изучение персидского языка и литературы, по сей день в республике издаются газеты и открыт совместный персоязычный теле-радио канал. Кроме того, что Иран заполнил Таджикистан дешёвым ширпотребом, он заявил об участии в двух крупных проектах: строительстве гидроэлектростанции “Сангтуда-2” и туннеля “Истиклол”. Правда, строительство ГЭС до сих пор находится на непонятной стадии и о перспективах стройки уже никто не заикается. Что же касается туннеля, то несмотря на то, что несколько раз власти объявляли о его открытии, он всё ещё не эксплуатируется – туннель заполнен горными водными стоками.

Вместе с тем канадский аналитик считает, что у Ирана иная цель, нежели развитие в Таджикистане гидроэнергетических проектов. Президент Махмуд Ахмадинежад хочет получить уран. “В силу доверительных отношений с президентом Рахмоном Тегеран теоретически может приобрести в Таджикистане сырой необогащённый уран”, – полагает Равшан Темуриён.

Эксперт Александр Собянин считает приобретение иранцами сырого необогащённого урана отдалённой перспективой. По его мнению, в атомной отрасли с Таджикистаном Иран может сотрудничать только с учётом мнения России. “Надо учитывать, что многие документы Таджикистана по атомной теме хранятся в Москве. В Душанбе их нет”, – заявил нашему журналу российский эксперт. Москва – это тоже надо учитывать – сейчас “скована” диалогом с Вашингтоном. Кроме того, Совет Безопасности ООН принял новые более жёсткие санкции в отношении Ирана за его нежелание прекратить разработку ядерного оружия. Что же в такой ситуации говорить о Таджикистане.

Что касается использования Ираном “Востокредмета” для обогащения урана, то это сегодня тяжело даже представить: такого рода вопросы стоят на жёстком контроле у ядерных держав – США, России, Великобритании, Франции и Китая. Все они, как и МАГАТЭ, пристально следят за переработкой урана в любой стране, и никто не допустит, чтобы Иран вдруг занялся обогащением урана в Таджикистане. Коме того, добыча урана в Таджикистане – процесс сложный и требующий применения высоких технологий. Таковыми, кстати, уже располагает соседний Казахстан – лидер на постсоветском пространстве по запасам урана.

Интерес к таджикскому урану подогрели и принятые недавно таджикским парламентом поправки к закону “О недрах”. Госмонополия пала. Как пояснил депутат Мирзошариф Исломидинов, отныне закон даёт преимущественное право иностранным и местным инвесторам на разработку недр при условии вложения средств в геологическое изучение и разработку урановых месторождений. Он снимает существовавший ранее барьер для участия иностранцев в разведке и разработке урановых месторождений, даёт первоочередное право инвестору, открывшему месторождение, на его разработку.

Китайцы тут как тут

Вопреки ожиданиям первым на изменения в законодательстве отреагировали не Иран и не Россия, а Китай. “Техника вхождения Поднебесной в Таджикистан та же, что и у Ирана. За короткое время Китай утопил республику в долгах, которые на сегодняшний день составляют чуть ли не 40 процентов от общего внешнего долга страны, – сообщил Темуриён. – Пекин стремится активно участвовать в электро-энергетических проектах Душанбе. В частности, с помощью китайских фирм осуществляется строительство двух электропередаточных линий в Киргизии и Таджикистане. Создание гидроэлектростанций в регионе тоже не обходится без участия китайской стороны. Так, корпорация “Синогидро” обещает построить гидростанции “Нуробад” и “Шуроб” в Таджикистане. Кроме того, в Таджикистане сооружаются три малых гидростанции при участии Китая. В ответ на такую любезность таджикское правительство отдало китайцам права на добычу золота, серебра, меди, вольфрама, слюды и других редких камней в горах Памира, а несколько китайских горнорудных фирм занялись поиском урановых месторождений и других редкоземельных металлов”.

По данным “Эхо планеты”, такие китайские фирмы, как Государственная атомная корпорация и Гуандунская ядерно-энергетическая корпорация, уже являются прямыми держателями акций казахстанских фирм, контролирующих месторождения урана, и, очевидно, не прочь “зацепить” и таджикский уран. Китай уделяет особое внимание месторождениям в Центральной Азии, поскольку планирует серьёзно расширить объём своего гражданского ядерного потенциала.

Между тем, как считает заместитель директора Агентства по ядерной и радиационной безопасности республики Джабор Саломов, наиболее реальным делом в Таджикистане стала бы переработка 30 миллионов тонн отвалов урановой руды, образовавшихся за пятьдесят лет добычи урана в Таджикистане. Он утверждает, что “урана в хранилищах мало, но переработка отвалов с получением урана возможна”. “Это могло бы дать стране значительный доход”, – полагает Саломов. Он считает также, что, обладая в целом научным потенциалом, промышленной инфраструктурой и разведанными запасами урана, Душанбе не использует эти возможности, предпочитая пассивно наблюдать, как другие страны реализуют свои стратегические интересы.

Плачевная ситуация с камнями

Если об урановом направлении в сотрудничестве Таджикистана с Ираном можно говорить как о более-менее отдалённой перспективе, то добыча и обработка драгоценных камней с помощью иранских специалистов – сегодняшняя реальность. Сегодня известны более 600 месторождений “цветных” камней, большая часть которых находится на юго-западном Памире. Наиболее перспективные – с залежами благородной шпинели, корунда, лазурита. На Восточном Памире обнаружены рубины, сапфиры и гранаты. Один из наиболее богатых районов – Рангкульское поле с залежами благородных корундов, с рубинами, турмалином, гранатом, скаполитом, а также топазом в виде разнообразных по форме и цвету кристаллов. В юго-западной части Памира, на южном склоне Туркестанского хребта встречаются бериллы, в том числе наиболее ценная их разновидность – изумруды.

В первой трети прошлого века Горный Бадахшан (автономная область Таджикистана) был одной из самых отсталых советских национальных окраин. Там отсутствовала нормальная экономическая база, способная вывести её на самофинансирование. Богатый природными ресурсами край почти ничего не добывал и не перерабатывал. Знаменитый бадахшанский “лал” (благородная шпинель) так и оставался ювелирным камнем из легенд и исторических преданий: ювелирные и поделочные камни на Памире добывали в мизерном объёме.

Разведанные месторождения золота и серебра в Таджикистане всё ещё ждут своего часа. На Памире есть всё и в огромных количествах, утверждают геологи. Наладив добычу камней и их обработку, можно было бы обеспечить безбедную жизнь на многие годы вперёд. Вместо этого в годы независимости республики промышленный потенциал рудной промышленности был разрушен. Сохранившиеся предприятия приватизированы, однако свою работу так и не возобновили.

На столь плачевную ситуацию в добывающей отрасли обратил внимание президент Рахмон. В одном из своих посланий парламенту он заявил: “На сегодняшний день выдано 114 лицензий на использование недр, изучение и добычу полезных ископаемых. Однако большинство компаний и предприятий, получивших лицензии, не наладили оптимальную и эффективную работу в соответствии с условиями этих лицензий”.

По словам главы государства, на месторождении “Снежный” в Бадахшане вот уже четырнадцать лет продолжаются изыскательские работы – и они никак не завершатся. Между тем драгоценные камни оттуда контрабандным путём вывозят за пределы Таджикистана. Несколько человек были задержаны милицией с этими камнями. “Пора в отрасль привлекать зарубежных инвесторов и специалистов”, – заявил президент Таджикистана Рахмон.

И снова всех обошёл Китай. Пока иранцы вели неторопливые переговоры, китайская компания “ТВЕА” приобрела богатейшее на Памире месторождение “Рангкуль”. Это послужило стимулом для иранской стороны – о готовности инвестировать в предприятия по добыче и переработке драгоценных и полудрагоценных камней тут же заявили иранские бизнесмены – глава компаний Majd Industrial Pishgaman и Khaf Majd Cement Company Ибрагим Салами и представитель компании Holding Leon kovoni koniho Хасан Ходион.

Виктория Панфилова

ИТАР-ТАСС

Статьи по теме:

Война дышит в затылок союзнику Таджикистана
Иран завоевывает Таджикистан
Таджикистану отказали в просьбе пригласить Иран на саммит ШОС в Ташкент
Персидское братство
VN:F [1.9.3_1094]
Rating: 0.0/5 (0 votes cast)
Share and Enjoy:
  • Print
  • Digg
  • del.icio.us
  • Facebook
  • email
  • MySpace
  • Twitter
Для того, чтобы получать последние новости, пожалуйста, подпишитесь на наш блог (RSS) !

Tags: , , , , , , , , , , ,

5 комментариев к “Иран заинтерисован в предприятиях по переработке уранового сырья в Таджикистане”

Оставить комментарий

*